Гештальт и буддизм: история одного соседства (часть вторая)

… Итак, уже звучало, что соседство гештальта и буддизма имеет исторические предпосылки.
Но моя лекция — не результат исследования объективно заданного соседства. А скорее результат проживания мной внутреннего соседства двух идентичностей. «Я-гештальт-терапевт» и  «я-практиктикующий буддист».
Соседство это для меня не новое. Ему несколько лет. Складывалось оно не всегда гладко. Так что к сегодняшнему дню связь уже достаточно испытана на прочность. Достаточно для того, чтобы можно было за нее не волноваться, а сказать – она есть, она прочна, и я готова ее оформить)))
О чем пойдет речь?
В продолжение — о сходствах и различиях гештальта и буддизма. А вновь — о том, какую пользу я извлекла из буддизма в профессии психотерапевта. Что привнесла в свою терапевтическую практику.
Сразу оговорюсь, что рассуждая о буддизме, я буду в основном иметь в виду его определенное направление, про которое знаю гораздо больше, чем про остальные.
Я буду говорить о Ваджраяне или буддизме алмазного пути. Географически (этот критерий также важен) о тибетском буддизме. Но это ещё не всё )): внутри тибетского буддизма есть четыре школы. К вашему вниманию — школа карма кагью.
Итак, полное имя соседа: Тибетский Буддизм Алмазного пути школы Карма Кагью.
Большинство своих представлений о буддизме я почерпнула из поучений главы этой линии – 17го Кармапы и его ученика, человека который принес практический буддизм алмазного пути на запад – ламы Оле Нидала. За 40 лет неустанной работы Оле основал более 600 центров алмазного пути по всему миру и в этом году был удостоен премии Юнеско.
Ну, пожалуй, можно и приступать. К сравнению. Двух… ээээ… двух философий? Двух мировоззрений? Двух явлений?… Пожалуй, для меня и гештальт, и буддизм – это, прежде всего, путь. Путь развития, самосовершенствования, реализации потенциала. Так что сравнивать я буду два пути.
К тому же, метафора пути прекрасно послужит структурой для сравнения. Сделает она это следующим образом:
Любой путь имеет точку отчета (причину возникновения), точку назначения (цель), ну а еще: какую-то протяженность, средства передвижения, проводников.
По этим параметрам и пройдусь.
1. Точка отчета или причина существования путей.
И тот, и другой путь обусловлены одинаково: все существа страдают. И, ладно бы, просто страдали – из этого одного путь мог мы и не возникнуть. А со страданием своим мириться не хотят, и стремятся к счастью
Итак, и в гештальте, и в буддизме считается, что человеческая жизнь неразрывно связана со страданием (за подтверждением — см.1 пункт таблицы в первой части лекции)
При этом, страдание – термин буддийский, а в гештальте мы найдем другие слова для описания конечного результата — нарушение гомеостаза, или, менее специфичные — невроз, психоз и т.д
Откуда и когда появилось страдание, каковы его причины? В буддизме говорится о существовании страдания с безначальных времен. В гештальте начало страдания датируется рождением.
О взглядах на причины понимать важно, но здесь не повторяюсь – см. 3 пункт таблицы в первой части лекции «Гештальт и буддизм: история одного соседства». 
2. Конечная цель пути
А какова же конечная точка каждого из двух путей? Ну это… счастье.
Важно, что и в буддизме, и в гештальте счастье не является вынесенным вовне, оно находится внутри. Для достижения счастья нужно не привнести, приобрести нечто новое, а скорее избавиться от мешающего, ошибочного (об этом есть в пункте 2 таблицы).
Однако, что скрывается за этим бытовым словом «счастье»? Описывается состояние счастья в гештальте и буддизме по-разному.
В гештальте это звучит примерно так : здорово функционирующий организм, адаптивный, могущий творчески приспосабливаться, оптимально строить контакт с окружающей средой.
Вопрос, который возникает у меня в этом месте: когда организм стал таким или по мере того, как он все больше таким становится – что дальше, для чего он все это использует? Просто для того, чтобы наслаждаться? Ответа на этот вопрос, как, впрочем, и самого вопроса, я в гештальт-терапии не встречала. Но встречала, правда, неподалеку — у гуманистов и экзистенциалистов – например, у Маслоу и Ялома
Как описывается счастье в буддизме: реализация Будда-природы, освобождение и просветление на благо всех существ (с целью принесения пользы другим максимально сочувственно и мудро). Тело, речь и ум рассматриваются как инструменты служения другим. Иными словами, акцент о том, «что дальше делать относительно благополучному человеку» звучит явственно.
Ну и еще одна важная характеристика счастья, по которой имеет смысл провести сравнение – это его прочность, неразрушимость. Любой, даже самый благополучный организм, является мишенью непостоянства – старости, внезапной болезни, смерти близких. Это неконтролируемые точки страдания, в которых психотерапия практически бессильна – может помочь экологичнее прожить, но не может избавить. Существо же, которое достигло освобождения и просветления, как утверждается, переживает мир иначе и мишенью непостоянства и страдания более не является.
3. Путь (от страдания к счастью). Характеристики пути: проводники и способы передвижения (методы)
Утверждается, что на каждом из двух рассматриваемых путей необходим проводник – терапевт в гештальте и лама в буддизме. Терапия невозможна без терапевта, а буддизм алмазного пути — без ламы.
Какой он, терапевт – ну, в идеале? Он выполняет роль родителя – заинтересованного, принимающего, поддерживающего, ободряющего, рефлексирующего, чувствительного . А еще уверенного, способного проявить твердость, фрустрировать, держать границу …
А лама?
Для начала — лама, в переводе с тибетского, означает «небесная мать». Учителя в буддизме также называют гуру. В переводе с санскрита «гуру» означает «тяжелый». Эдакая, выходит, «устойчивая мать»))) , тяжелая от своих прекрасных качеств. И каким же должен быть лама? Он описывается через виды активности:
— умиротворяющая (способность приносить существам удовлетворенность и тем самым готовность к новому опыту);
-обогащающая (способность видеть в других возможности и таланты, показывая им, таким образом, богатство жизни);
-вдохновляющая (способность затрагивать людей, показывать им их внутреннюю силу и новые возможности развития);
-мощно защищающая активность (способность действовать непоколебимо и решительно, проявлять твердость).
На мой взгляд, в двух приведенных описаниях проводников легко просматривается довольно много общего.
Стоит отметить и различия. Так, отношения клиента с терапевтом гораздо более регламентированы, чем для мирян отношения с ламой. В том плане, что с ламой алмазного пути, по большому счету, при желании есть возможность и рекомендовано проводить время в разных жизненных ситуациях, а не только в совместной медитации по расписанию. Чтобы иметь возможность видеть, как он устроен, как функционирует. Терапевт — это профессия, а лама, ну что ли, форма жизни)). Хотя лама и может давать платные поучения, посвящения, но может давать и бесплатные – и я не знаю, какие даются чаще. Аудиенции к нему бесплатны, также как и процедура благословения. Получение денег от учеников (именуемое подношением) не линейно, мало регламентировано и не обязательно для ученика.
Мы посмотрели на ситуацию взаимоотношений с проводником со стороны путника. А можно посмотреть и со стороны проводника.
Вот что пишет о своих учениках лама Оле: «Сначалa идёт некоe волшебноe состояние: мантрa даcт всё. Конечно, покa кармa хорошaя и человeк верeн своeй связи, онa даёт всё. Затeм ученик начинаeт отображать всe чувства, которыe имeл относительнo родителей, нa Ламу. Разныe виды привязанности: «Он смотрит нa меня, oн нe смотрит нa меня», «Он любит меня, oн нe любит меня» — вoт всe эти вещи. Затeм идёт периoд отвержения, который большинствo детeй проходит в раннем возрасте: «Я знaю лучшe его», «Он сделaл ошибку» и т. п. И однажды в гущe всевозможныx этапoв развития вы внезапнo понимаете, чтo Лама, вообще-то, хороший человек. Он очень упорнo работает, любит вас, думаeт большe o вас, чeм o себе, и фактически, знаeт лучше, пo крайнeй мерe, в пределаx тoй области, c которoй работает — a этo природa ума. И тогдa мы становимcя коллегами нa пути, работающими вместе. И этo полезно. Правильный вид развития.»
Ну и про психотерапию мы знаем, что клиент проходит, как правило, сначала через идеализацию и привязанность, потом через отвержение — злость и обесценивание, подходя постепенно к зрелым равностным отношениям с реальным человеком в лице терапевта.
Ну вот — поговорили о проводниках, а теперь — основные способы перемещения на пути, они же методы, применение которых поможет продвинуться от страдания к счастью
При беглом взгляде мне, было, показалось, что в этом месте я могу говорить только о различиях, но неожиданно, когда я занялась описанием, оказалось, что и общее есть.
Начну с буддийских методов и буду проводить параллели с гештальтом.
В буддизме алмазного пути три основных категории методов: медитация, удержание уровня, изучение Дхармы (Дхарма – это учение Будды – тексты, лекции).
1.Медитация.
Ученикам предлагается выполнить сновополагающие упражнения — нёндро. Это 4 разные медитационные практики, которые практикуются последовательно. У каждой медитации своя специализация, но сконструированы они идентично. И, пожалуй, главное, что происходит в каждой медитации алмазного пути — это идентификация с Ламой, с высоким состоянием его ума, с его развитыми качествами. Лама – олицетворение Будда-природы, самый доступный способ попробовать её, природу эту, на вкус. В каждой медитации есть сначала часть, в которой происходит визуализация Ламы, а потом часть, в которой происходит слияние с ним. В результате чего в процессе выполнения формальной практики ученик оказывается на другом уровне восприятия, сознания.
Что можно здесь вспомнить про гештальт? Работа с внутренней феноменологией часто медитативна, происходит при сосредоточении на образе или ощущении в состоянии легкого транса. И в этом плане сродни такому буддийскому методу, который называется медитация випассана (чаще всего, сосредоточение на дыхании). В медитациях алмазного пути она тоже содержится, как составная часть более сложной процедуры.
Ну а еще – терапевт часто является временным «держателем» ценности клиента, которую последний порциями забирает и присваивает. Как в медитации визуализированный во вне лама является отражением Будда-природы, содержащейся внутри медитирующего.
2.Удержание уровня
Этот метод о том, что в пространстве медитации нам удается продвинуться, поднять свое сознание на определенную высоту – успокоить ум, установить приоритеты… Но самое главное- это, закончив медитацию, пойти в мир, по возможности сохраняя такое состояние в повседневных жизненных ситуациях, научаться функционировать на таком уровне, как можно дольше.
Ну и в терапевтическом пространстве так же: само это пространство, как и формальная медитация, несколько искусственно, лабораторно. И, в конечном итоге, должно служить тому, чтобы клиент начал использовать в жизни тот новый опыт, который получил в отношениях с терапевтом.
3. Изучение дхармы
Скажу коротко: получение поучений от ламы сродни консультативной части работы терапевта, когда клиент может запрашивать и получать какую-то экспертизу со стороны терапевта
4. Глубина погружения
Утверждается, что методы буддизма работают с очень глубокими слоями подсознания. При этом ученик может ровным счетом ничего не понимать про то, как устроена медитация, почему именно так – практика будет работать все равно.
Гештальт-терапия, на мой взгляд, работает с более поверхностными уровнями сознания
5. Срок использования методов, длительность пути
И буддийская практика, и терапия — долгосрочные процессы.
Как правило, клиенту для достижения существенных изменений в способах построения контакта с миром, требуется несколько лет терапии. В буддизме же, необходимо сделать 111 111 повторений каждой основополагающей практики из четырех.
Ну вот: рассмотрев два пути, я больше, как мне кажется, сосредоточилась на сходствах между ними.
Однако различий, безусловно, достаточно.
Все основные различия, которые вижу я, в общем-то, начинаются с одного.
А именно: гештальт рассматривает существование в рамках одной человеческой жизни. Он не дает ответов на вопросы – что после смерти, или, что до рождения? Но, вероятно, по умолчанию, допускает полную конечность человеческого существования вместе со смертью тела. Не подвергает сомнению материалистический взгляд на вещи, а именно: психика – функция тела и умирает вместе с ним. Буддизм же утверждает, что ум (буддийский термин, который не имеет отношения к интеллекту) не разрушим. Он не умирает вместе с телом. Непросветленный ум вовлечен в бесконечную цепочку смертей и новых рождений. А вот все накопления (впечатления) которые возникли в уме в течение этой и прошлых жизней не исчезают вместе с телом, а продолжают существовать в сознании-хранилище, обуславливая ситуации следующего рождения. В частности то, какое тело будет у существа, какая страна, какая семья, какие ранние детские ситуации.
Отсюда разные взгляды на причинно-следственную связь. То, что гештальт считает первопричиной невроза (ранние детские ситуации), буддизм, кроме того, считает очередным следствием причин, посеянных в прошлых жизнях с безначальных времен.
В чем еще разница?
В качестве подводки к рассмотрению следующего различия процитирую ламу Оле Нидала: «Буддизм начинается там, где кончается психотерапия. Буддизм для здоровых людей».
Я не слышала официальной расшифровки, кто есть здоровые люди, но по своему опыту могу сказать, что среди практикующих буддистов достаточно невротиков. Многим из них терапия была бы, несомненно, полезна. Что тогда имеется в виду? У меня есть основания предполагать, что критерием здоровья является готовность жить, активно функционировать и развиваться не смотря на невроз.
И тогда мы подходим к следующему различию. Психотерапия часто слишком серьезно (по сравнению с буддизмом алмазного пути) относится к страданию в рамках жизни. Психотерапия вообще и гештальт-терапия в частности, как бы усиливает эгоцентричность, хотя бы временно, ну а далее, вероятно, зависит от качества терапии. Клиент сосредоточен на себе, на своем страдании, его проживании, его анализе. В этом смысле эгоцентричен. В то время как цель буддизма – отказ от эго, разрушение эго. В буддизме алмазного пути невроз просто не важен, нет необходимости обращать на него много внимания. Жизнь слишком быстротечна. Встреча с буддизмом, и возможность понять, каким все является на самом деле, как все устроено — величайший шанс в цепи многочисленных жизней, который может и не повториться. А близких людей – родители, супруги, дети – нужно стремиться воспринимать как цветы у дороги.
Тогда, если описать яснее, каков выбор буддизма в обращении с неврозом, со страданиями? Метафорически это можно объяснить так: когда-то мы засеяли семена кактусов, на которых сидим. Кактусы выросли большими. Сидеть на них неприятно, некомфортно. Но теперь вместо того, чтобы пытаться эти кактусы, во что бы то ни стало, выкорчевать или как-то преобразовать (обстричь иголки, заставить цвести) можно просто оставить их, насколько возможно, без внимания — перестать поливать – то есть, перестать совершать действия, аналогичные тем, которые привели к такому положению дел. А заняться возделыванием другой грядки, то есть потратить свою энергию на то, чтобы засеять там другие семена – незабудки, тюльпаны – что угодно. Рано или поздно кактусы завянут сами, а новые растения дадут всходы. 50 лет – смешной срок. Буддизм считает, что вообще то у нас много времени))). Справедливости ради стоит упомянуть, что и методы трансформации кактусов, в буддизме алмазного пути предлагаются.
Различие, которое далось мне наиболее тяжело (а сейчас кажется и вовсе не очевидным), связано с отношением к эмоциям, в частности — к гневу. В этом месте меня штормило, я расстраивалась)) причем – дважды.
Первый раз случился, когда я пришла в буддизм из гештальта. В гештальте все время спрашивали, что ты чувствуешь – назови это, побудь с этим), а в буддизме мне сразу выдали словосочетание «мешающие эмоции». Как мешающие??? – сопротивлялась я около года))). Как может быть мешающим то, чему уделяется столько внимания?
Ну а во второй раз я приготовилась расстроиться, когда возвращалась в гештальт, будучи буддисткой. На тот момент я уже определилась, что смачное проживание чувств не имеет большой ценности и смысла, и продвинуть не может. При этом я помнила, что в экспериментах гештальта, в начале моего знакомства с ним, клиенту предлагалось, как следует отреагировать испытанные некогда чувства, дабы завершить гештальт. Например, обнаружив свою злость, как следует выразить ее кому-нибудь .И у меня было много тревоги. Я думала: ну вот если я сейчас увижу что предлагается оголтелое отреагирование гнева, придется ставить на гештальте крест. К счастью, Максим Линенко навел порядок в моей голове, сказав на интенсиве, что просто выразить гнев — это не цель. Цель — обнаружить эту энергию, понять ее и канализировать, то есть, выбрать конструктивный способ обращения, найти оптимальную форму.
В этом месте просится наружу более подробный рассказ о взгляде на эмоции и способы работы с ними в буддизме, но всё же, это отдельная тема.
Ну и в конце лекции я хотела бы порассуждать о том, есть ли какие-то практические выводы и выгоды для моей профессии гештальт-терапевта от совместительства с буддизмом? Является ли соседство симбиозом — полезным сожительством?).
Инвентаризация выявила 4 полезных приобретения))):

1. Вопрос конечности существования и непостоянства жизни, которое невозможно контролировать беспокоит меня гораздо меньше. Там, где раньше была плохо управляемая тревога, теперь грусть. Думаю, что у меня есть некоторая устойчивость в этой я теме. Я могу говорить об утрате и смерти, не сливаясь с клиентом в его горе или ужасе.

2. Усиление принципа ответственности (и своей собственной, и клиента). У меня больше нет сомнений, брать ли деньги за пропущенную сессию. Даже если клиент попал в больницу, это тенденции его ума, даже если они представляются совершенно не управляемыми. Выбрать, за что отвечать, а за что уже не очень – задача непростая. И это не моего ума дело. В этом плане сейчас я испытываю большой интерес к более жестким контрактам. Например, клиент оплачивает пропущенную сессии в случае непредупреждения за сутки, не зависимо от причин, по которым так случилось. Хочу заметить, что жесткость в этом вопросе не означает того, что он не может рассчитывать на мое сочувствие.

3. Исчез соблазн искать причины страдания в прошлом клиента. Прошлое — тоже отражение тенденций ума. Самые яркие тенденции воплощаются в самом раннем детстве в виде переживания семейной ситуации. Рассказ клиента о своем детстве диагностичен в том плане, что сразу ясно, какие тенденции базовые, первопричинные. Например, клиент рассказывает, как он переживал о том, как бедно жили в семье, как стыдно было ходить в дырявых сапогах, как подворовывал, потому что родители не могли купить какую-то желанную мелочь. Это про  жадность, или про недостаток щедрости. Про сложность давать, отдавать, отпускать, склонность удерживать, застревать. Или: клиент помнит из своего детства и рассказывает о том, как мало заботились о его потребностях родители, каким брошенным он себя чувствовал. Это может быть про эгоцентризм, сосредоточенность на себе, неспособность заботиться о потребностях других людей. И тенденции эти базовые,  есть и в настоящем, в психотерапии. С ними и надо работать, они краеугольные. Соображение о том, что клиент сам себе все это устроил, помогает быть трезвым, но не отменяет сочувствия. То, что терапевт трезв не означает, что он должен немедленно отрезвить клиента. Он, клиент, правда, очень страдал и страдает. И, правда, нуждается в поддержке и утешении.

4. Польза для других, смысл жизни часто находятся в фокусе моего внимания в работе. Поддерживать клиента и его право на разные потребности важно, но важно также иногда вынырнуть из этого и обнаружить, что у клиента уже есть избыток, чтобы быть полезным другим вполне конкретным способом.

Продолжение следует?

Сахарова Инна

Рецензия Майстренко Натальи

Добавить комментарий